По всему пути следования государя были поставлены шеренги потешных из учащихся учебных заведениий Костромской губернии со стягами и хорами музыки. По Борисоглебскому спуску были расположены воспитанницы Костромской женской учительской семинарии и часть учащихся женских церковно-приходских школ. На площади перед губернаторским домом были размещены учащиеся церковно-приходских школ. Ограду Борисоглебской церкви и террасы, возвышающуюся над Борисоглебским спуском, занимала избранная публика, — главным образом семьи военных, чиновники правительственных и общественных учреждений и их семейства.

Нижняя Дебря, Муравьевка и другие прилегающие к ним улицы были сплошь заполнены народом, который совершенно свободно был допущен ко всем линиям высочайшего проезда и оставлял лишь узкие коридоры для следования экипажей.

Перед домом губернатора был выстроен в пешем строю отряд полицейской стражи Костромской губернии; первая шеренга отряда вся состояла из кавалеров, имеющих знаки отличия военного ордена Св. Георгия Победоносца. Командовал стражниками есаул Писарев. На правом фланге стояли генерал-майор Джунковский и другие начальствующие лица.

Согласно церемониалу, прием императором высших духовных и должностных лиц Костромской губернии и некоторых депутаций должен был состояться в апартаментах губернаторского дома. Прием же другой части депутаций и обед коробовским белопашцам, потомкам Ивана Сусанина, и волостным старшинам Костромской губернии был назначен в губернаторском саду.
Но, в виду случившегося среди служащих губернаторского дома в ночь на 20-е мая случая подозрительного по скарлатине заболевания, решено было устроить общий прием в обширном саду при губернаторском доме. Этой перемене благоприятствовала прекрасная погода. Что же касается случая подозрительного заболевания, то нужно отметить, что болезнь оказалась не скарлатиной, а легким случаем ангины.
Вследствие такого изменения церемониала, пришлось сделать в очень короткое время значительные изменения в убранстве и украшениях губернаторского дома.
Для приема нижняя часть балкона, выходящего в сад губернаторского дома, была превращена в уютную веранду, задрапированную коврами, декорированную тропическими растениями и украшенную снаружи национальными флагами и императорскими вензелями. Перед верандой были разбиты изящные цветники и красивые газоны. Над входом в сад губернаторского дома была устроена грандиозная арка, обтянутая полотнищами материи национальных цветов, с громадным, украшенным розами императорским вензелем.
Ко времени приезда государя на импровизированной веранде собрались: Тихон, архиепископ Костромской и Галичский, Димитрий, епископ Рязанский и Зарайский и Apceний, епископ Кинешемский, викарий Костромской епархии; кроме них здесь же находились — протоиерей Костромского кафедрального Успенского собора о. П. Е. Крутиков и ректор Костромской духовной семинарии протоиерей В. Г. Чекан.
Император после смотра полицейской стражи, проследовал прямо на вновь устроенную веранду, где и принял только что названных представителей высшего православного духовенства, по окончании которого супруга губернатора С. А. Стремоухова приветствовала государя и пригласила его к чаю. Высокий гость провел около получаса в беседе с хозяевами дома. Между прочим, узнав, что сын губернатора П. П. Стремоухова, готовящийся к производству в офицеры камер-паж, находится у своих родителей, государь пожелал его видеть. К чайному столу были приглашены председатель совета министров статс-секретарь В. Н. Коковцев и министр внутренних дел Н. А. Маклаков.
С веранды государь проследовал в сад, где посредине на большой площадке, полукругом, в установленном заранее порядке, стояли высшие военные чины, представители сословных учреждений и высшие гражданские чины Костромской губернии: костромской уездный воинский начальник генерал-майор Токмачев, начальник костромского губернского жандармского управления полковник Эрнст, уездные предводители дворянства Костромской губернии: Буйский —Глаголев, Ветлужский — Яблочков, Галичский — Ерлыков, Кинешемский —Яковлев, Кологривский — Поливанов, Макарьевский — Петров, Нерехтский — Васьков, Солигаличский — Текутьев, Чухломский — Степанов, Юрьевецкий —Грибунин. Члены костромской губернской земской управы: поручик в отставке Апушкин, коллежский асессор Ротаст и титулярный советник Потехин. Председатели уездных земских управ: Буйской — губернский секретарь Васьков, Варнавинской — надворный советник Поливанов, Ветлужской — землевладелец Разумов, Галичской — коллежский асессор Ратьков, Кинешемской — коллежский советник Григоров, Кологривской — коллежский асессор Лебединский, Макарьевской — отставной подполковник артиллерии Михайлов, Нерехтской — коллежский асессор Моисеев, Солигаличской — потомственный почетный гражданин Шорохов, Чухломской — коллежский асессор Сипягин и Юрьевецкой — надворный советник Грибунин, председатель костромского окружного суда, действительный статский советник Чемодуров, товарищи председателя костромского окружного суда — статский советник Вяжлинский и статский советник Попов, прокурор костромского окружного суда, статский советник Скаржинский, костромской губернский тюремный инспектор, коллежский советник Витцель. управляющий костромской казенной палатой, действительный статский советник Коковцев, управляющий акцизными сборами Костромской губернии, действительный статский советник Орлов, управляющий Костромским отделением Государственного банка, коллежский советник Зверинский, управляющий Костромским отделением крестьянского поземельного банка, статский советник Шишков, Директор народных училищ Костромской губернии, действительный статский советник Виноградов, директор 1-й Костромской мужской гимназии, действительный статский советник Самойлович, директор 2-й Костромской мужской гимназии, действительный статский советник Рождественский, директор Костромского реального училища, статский советник Слудский, директор Костромского землемерного училища, статский советник Невский, начальник Костромско-Ярославского управления земледелия и государственных имуществ, действительный статский советник Смирнов, старший фабричный инспектор Костромской губернии, статский советник Плакситский, директор Костромских Чижовских училищ, действительный статский советник Попов, управляющий костромской контрольной палатой, действительный статский советник Крылов, непременный член Костромской губернской землеустроительной комиссии, действительный статский советник Бубекин, непременные члены уездных землеустроительных комиссий Костромской губернии: Костромской — статский советник Яблочков, Буйской — поручик запаса Муромцев, Варнавинской — коллежский секретарь Борисенко, Ветлужской — статский советник Григорьев, Галичской — статский советник Готовцев, Кинешемской — надворный советник Знаменский, Кологривской — действительный статский советник Григорьев, Макарьевской — надворный советник Марин, Нерехтской — поручик запаса Бошняк, Солигаличской — коллежский асессор Астраханский, Чухломской — статский советник Агеев и Юрьевецкой — надворный советник Бельский.
При представлении директора народных училищ И. П. Виноградова, государь обратил внимание на то, как много собрано детей, и спросил, неужели так много школ в городе Костроме. На это И. П. Виноградов доложил, что на дни торжеств сосредоточены в г. Костроме представители от школ всей губернии, чтобы лицезреть высоких гостей, чтобы яснее запечатлеть в детском уме на всю жизнь, совершающиеся события, и чтобы во всех школах дети могли рассказать обо всем увиденном и услышанном. Государь отметил выдающийся порядок, в каком были представлены дети, и чистоту их одежды.
По окончании представления высших должностных лиц губернии, государь осмотрел изготовленные уже для строящегося в г. Костроме памятника в ознаменование 300-летия царствования Дома Романовых статуи, которые расположены были тут же, на круглой площадке губернаторского сада. Объяснения давал сам автор проекта памятника академик А. И. Адамсон.
Вместе с отлитыми уже статуями государь осматривал и первоначальный проект памятника в ознаменование 300-летия царствования Дома Романовых, выполненный тем же академиком А. И. Адамсоном. Здесь же находился и г. Меер, представитель фирмы Верфель, которая должна была отливать бронзовые фигуры и барельефы для памятника.

На краю той же площадки, при повороте на главную продольную аллею сада, государю была представлена депутация от хуторян и отрубников Костромской губернии, состоявшая из 12 человек, благодаривших государя за дарование сельскому населению нового земельного закона 7 дня 1904 года.
При представлении депутации находились — главноуправляющий землеустройством и земледелием статс-секретарь, гофмейстер двора А. В. Кривошеин и непременный член Костромской губернской землеустроительной комиссии, действительный статский советник М. Я. Бубекин. Старший из депутации, крестьянин Юрьевецкого уезда Зотов, приветствовал государя речью.
Затем государь, в сопровождении губернатора, статс-секретаря Коковцева, генерал-адъютанта князя Кочубея, министра внутренних дел Маклакова и некоторых лиц своей свиты, обошел другие депутации от народностей, сословий, городов и обществ Костромской губернии.
Эти депутации расположились на главной аллее сада, на которой были размещены коробовские белопашцы и волостные старшины губернии, в следующем порядке: от мещанского сословия г. Костромы, от жителей городов Макарьева, Галича, Буя, от костромских старообрядцев, от Костромского мусульманского общества, от Костромской еврейской общины, от Совета Костромского союза русского народа, от Костромского отдела союза русского народа и от представителей мелкого кредита. Первой представилась депутация от мещанского сословия г. Костромы, состоявшая из членов Костромской мещанской управы — В. В. Ермолина и Г. М. Ермолина. В. В. Ермолин приветствовал государя речью и преподнес хлеб-соль на деревянном резном блюде, с изображением Палат бояр Романовых, в Костромском Ипатьевском монастыре.
Депутация от жителей г. Макарьева, состоявшая из городского головы купца Ф. М. Горина, директора Общественного банка М. А. Тыричева и гласного городской думы Н. Н. Немкова поднесла образ преподобного Макария, Желтоводского и Унженского чудотворца, в деревянном резном киоте. Император, обнажив голову, перекрестился и приложился к поднесенному ему образу Преподобного Макария, Унженского и Желтоводского чудотворца.
Затем представилась депутация от жителей древнего города Галича, состоявшая из городского головы И. М. Нешпанова и гласных Галичской городской думы — Н. Ф. Сотникова и Г. С. Павловского. Городской староста г. Буя П. А. Голованов поднес государю икону Преподобного Иакова Железноборовского
Вслед за депутациями от городов, приветствовали государя представители православного и иноверных вероисповеданий, первой в ряду которых стояла депутация от Костромской и окрестных старообрядческих общин. В состав депутации от Костромского старообрядчества входили: костромской купеческий сын И. И. Пылаев, крестьянин с. Молвитина Буйского уезда, И. А. Чичагов и крестьянин слободы Чернопенье Костромского уезда, Ф. М. Богомолов. Депутация старообрядцев поднесла государю на изящно вышитом, по старинным рисункам, полотенце образ Святого Николая Мирликийского Чудотворца, древнего письма, в серебряной с эмалью ризе; на образе изображена была соответствующая событию надпись. Так же был поднесен государю от старообрядческого населения и хлеб-соль на деревянном, украшенном резьбой, блюде, которое поддерживалось на рушнике, зашитом древним узорчатым шитьем.
Депутация от татарского населения Костромской губернии, Костромского уезда, Гридинской волости, дер. Татарской слободы, расположенной вниз по р. Волге, рядом с самим городом Костромой, состояла из трех лиц: имама мечети Татарской слободы Миргазиза Забирова, сельского старосты Татарского общества Мюхтяхудина Аюпова Космасова и Алея Сейфуллина Маметева. При приближении императора к депутации от татар, мулла татарской мечети М. Забиров поднес ему хлеб-соль и выразил чувства татарского населения в речи.
Депутация от Костромской еврейской общины состояла также из трех лиц: Костромского еврейского общественного раввина провизора Б. И. Турова, председателя хозяйственного правления еврейского молитвенного общества ученого агронома Д. Г. Плотника и местного старожила 3. М. Гинзбурга, отставного унтер-офицера набора 1855 года.
Еврейская депутация поднесла государю хлеб-соль от еврейского населения г. Костромы на резном дубовом блюде, с отделкой под старое серебро. В центр блюда был помещен серебряный, чеканной работы, фамильный герб Дома Романовых, по сторонам которого даты: «1613» и «1913». Верхняя часть блюда была украшена гербом Костромской губернии, исполненным из цветной эмали, а под гербом Дома Романовых надпись на древнееврейском и русском языках: «Да охранит Господь исход Твой и вход Твой отныне и во веки». (Псалмы Давида. CXXI, 8).
На внутреннем ободке блюда вырезано: «Его Императорскому величеству государю Императору Николаю Александровичу от верноподданных евреев города Костромы». На солонке так же вырезана надпись: «От верноподданных евреев города Костромы.1613-1913».
Вслед за депутациями от инославного и иноверного населения Костромской губернии рядом стояли представители двух Костромских организаций Союза русского народа. Первой из них представилась депутация Костромского местного Союза русского народа, состоявшая из председателя Союза К. А. Русина, товарища председателя М. В. Корецкого и члена совета А. И. Волкова.
Затем поднесла икону Феодоровской Божией Матери и хлеб-соль депутация от Костромского губернского отдела Всероссийского Союза Русского народа. Депутация эта состояла из председателя отдела Л. Д. Ляпичева, товарища председателя Л. К. Моисеева и В. М. Нечаева.
Последней, в ряду других депутации, представилась депутация от учреждений мелкого кредита Костромской губернии, состоявшая из трех лиц: И. К. Данилова, крестьянина деревни Киселево, Митинской волости, Нерехтского уезда — от Митинского кредитного товарищества, М. А. Ивушкина, крестьянина деревни Заречье, Коряковской волости, Костромского уезда — председателя Коряковско-Заречинского кредитного товарищества, и В. Д. Углева, крестьянина деревни Молодеево, Апраксинской волости, Костромского уезда — председателя Апраксинского кредитного товарищества. При депутации находился инспектор мелкого кредита при Костромском отделении Государственного банка Л. А. Морачевский. Всего же от учреждений мелкого кредита на торжествах в память трехсотлетия царствования Дома Романовых присутствовало свыше 125 человек, по одному представителю от каждого учреждения.
По окончании представления депутаций император в сопровождении вышеназванных лиц проследовал далее, в конец губернаторского сада, где на обширной прямоугольной площадке собрались потомки Ивана Сусанина — белопашцы села Коробово, во главе с управляющим Нижегородским удельным округом, действительным статским советником А. Н. Глассоном, и волостные старшины Костромской губернии.
Староста коробовских белопашцев А. Феофанов приветствовал государя речью.
Выслушав речь представителя коробовских белопашцев, император проследовал далее, на площадку к волостным старшинам Костромской губернии, где около Царской палатки сгруппированы были земские начальники Костромской губернии, во главе с непременными членами губернского присутствия.
Для всех представителей коробовских белопашцев и волостных старшин были накрыты столы и приготовлен обед. Посредине площадки, заставленной столами, по обеим сторонам которых, в виде громадной буквы П, расположились приглашенные к обеду, — стоял небольшой стол, на котором приготовлена была пробная партия кушаний.
При входе на площадку императора встретили хлебом-солью волостной старшина Домнинской волости Буйского уезда Ф. А. Смирнов и волостной старшина Новоуспенской волости Ветлужского уезда Л. В. Березин. Первый из них приветствовал государя, от лица всего крестьянского населения Костромской губернии, речью.
Выслушав приветствие, государь поднял чару с вином и обратился к представителям населения Костромской губернии со следующими словами: «Я счастлив был прибыть в Кострому с ее императорским величеством и семьей своей в год празднования трехсотлетия царствования нашего Дома и радуюсь также видеть вас, представителей верного костромского населения, которое так славно показало себя в лице Ивана Сусанина триста лет тому назад. Я уверен, что та любовь и преданность, которую он показал моему предку, никогда не иссякнет, пока жива будет земля Русская, пью за ваше здоровье, здоровье белопашцев и за все население Костромской губернии».
Государь, осушив чару, откушал пробу кушаний, составлявших обед коробовских белопашцев и волостных старшин, и одобрил ее.
После сего костромской губернатор П. П. Стремоухов, высоко подняв чару с вином, возгласил здравицу его императорскому величеству.
После речи губернатора, попросил разрешения приветствовать государя волостной старшина Замерской волости Галичского уезда Н. Куломзин. Государь выразил свое согласие, но, Куломзин не мог преодолеть охватившего его волнения и не в состоянии был произнести свою речь. Государь несколько раз ободрил милостивыми словами трепещущего от сильного душевного волнения старца, предлагая ему успокоиться и высказать все то, что он хотел. Но, взволнованный, потрясенный до глубины души и растроганный словами государя, Куломзин все-таки не мог ничего сказать, лишь взор его, обращенный на царя, выражал всю глубину охвативших его в эту минуту чувств, и он тихо вымолвил: «Сердце бьется, не могу говорить…». Тогда император обнял и поцеловал Куломзина и утешил словами, что ему вполне понятны чувства и причины, вызвавшие столь сильное волнение, и что он чувства эти ценит не менее речей.
Вслед за тем государь постепенно обошел всех собранных здесь волостных старшин и коробовских белопашцев. Император, обходя волостных старшин Костромской губернии, милостиво беседовал со многими из них.
Император уделил особенное внимание потомкам Ивана Сусанина, среди которых находились: унтер-офицер лейб-гвардии конно-гренадерского полка Собинин, прямой потомок дочери Ивана Сусанина, Антониды, и член Симбирской управы, также бывший белопашец с. Коробова. Император расспросил белопашцев об их жизни и современном положении хозяйства. Во время обхода белопашцев государя сопровождал действительный статский советник Глассон. Обходом волостных старшин закончился прием должностных лиц и депутаций Костромской губернии, и император, направился к выходу из губернаторского сада.
После отбытия Императора волостные старшины и белопашцы с. Коробово были приглашены сесть за трапезу и откушать хлеба-соли. Перед каждым прибором лежало: по коробке шоколадных конфет с портретами государя, государыни и цесаревича, по книжке «Россия под скипетром Романовых» и по картине «Моление на царство Михаила Федоровича у стен Ипатьевского монастыря». Обед был приготовлен более чем на 300 человек и состоял из борща с пирогом, жареной курицы с огурцами и сладкого пирога. Согласно желанию государя, чтобы обедавшим пища подавалась горячая, устроена была тут же в саду походная кухня, и кушанья распределялись и разносились не заранее, но во время самого обеда.
Тут же около каждого прибора, лежали и меню обеда, исполненное в виде изящного диптиха, на лицевой стороне которого, под Государственным гербом и гербом рода Романовых, изображена сцена умоления на царство Михаила Федоровича Романова, с надписью, старинною вязью, по сторонам: «Послы Великого Земского Собора объявляют боярину Михаилу Федоровичу о всенародном избрании его на царство». На средних листах меню помещены художественно исполненные на золотом фоне изображения царя Михаила Федоровича и Николая Александровича. На оборотной стороне меню, под шапкой Мономаха и гербом Костромской губернии, помещено было изображение Троицкого собора Ипатьевского монастыря. На каждое лицо полагалось по полубутылке удельного белого вина и по бутылке фруктовой воды.
Фото
Во время обеда играл оркестр музыки 183-го пехотного Пултусского полка.
Один за другим, в течение всего обеда, поднимались отдельные волостные старшины и произносили тосты за благоденствие и здравие государя, государыни, цесаревича и весь царствующий дом, — поздравляли друг друга с светлой радостью, целовались и обнимались.
Вместе с коробками конфет, книжками, картинками и меню участники обеда получили разрешение взять на память об этом обеде и специально изготовленные вместо салфеток платки, вместе со всеми столовыми приборами. На платках находились изображения всех царей из Дома Романовых и картины, изображающие события, относящиеся ко времени избрания на царство Михаила Федоровича.
Во время пребывания государя в саду костромского губернатора, расположенные шпалерами перед губернаторским домом, воспитанницы женской учительской семинарии и церковно-приходских школ исполняли русский народный гимн «Боже, Царя храни!» и «Славься, славься, наш русский царь!»